february floods

  Со мной продолжают происходить очень странные вещи. Днем, вернувшись со школы, сегодня я ненадолго решила прилечь, чтобы отдохнуть и почитать, и, как это нередко со мной бывает, заснула. Дома я осталась одна и никто не должен был прийти в ближайшее время.  Причем слово "отключалась" подходит этой ситуации идеально: в глазах потемнело, и я погрузилась в странный, некрепкий сон прямо на диване. Не так хорошо помню, что мне снилось: помню, что ехала куда-то на автобусе, помню, кто был в этом сне - все те же, кто снится мне каждую ночь. В общем, это не важно, а важно то, что я испытала, пытаясь проснуться. Я говорю "пытаясь", потому что это действительно не удалось мне сразу. Когда я поняла, что мой организм готов снова перейти к состоянию бодрствования, я, все еще пытаясь призвать свой мозг к работе, стала открывать глаза. Перед моим лицом появился силуэт огромной, неправдоподобно вывернутой руки, оказавшейся моей. Я никак не могла понять, что это моя рука и не могла смириться с этим фактом. Мои глаза еще не до конца подключились к моему мозгу, перед ним мелькали, будто в какой-то сверхбыстрой перемотке, картинки из моего сна и то-что я должна была видеть на самом деле. Я стала смутно различать голос своего отца, и очень удивилась тому, что он пришел, потому что было еще слишком рано. Казалось, он говорил Марине, что хочет меня разбудить, а она была в другой комнате.. Я увидела его силуэт, приближающейся ко мне, и захотела что-то сказать, все еще продолжая видеть мелькающее нечто вместо нормального изображения. Но тут я столкнулась с такой проблемой: мой голос не поддавался мне, я не могла вымолвить ничего, не могла даже просто что-то промычать. У меня получилось лишь дышать как-то очень странно, отрывисто, и мое дыхание стало единственным звуком, выходящим из моего рта - а мне хотелось позвать на помощь, чтобы меня потрясли за плечи или обрызгали прохладной водой. Рука, казавшаяся какой-то необъятной, четче вырисовалась и стала загораживать картинки, все еще прокручивающиеся перед моим взором. Мне показалось на целую секунду, что я могу не очнуться от этого сна, что меня нет, что реальность наконец-то обрушилась, Вселенная потерпела поражение в борьбе с моими снами, и в эту тысячную долю секунды решается судьба всего мира. Я не хочу, чтобы эти слова звучали помпезно и заковыристо, как у многих сейчас принято, это было просто мое физическое состояние, вызванное либо сном в неудобной позе, либо моим окончательным помутнением рассудка.. Но это было действительно очень странно. Мне мерещилось в этой жизни многое, но подобного рода зависаний между сном и жизнью у меня раньше никогда не было. Этот припадок длился минуты три, точно уж не больше, однако я испытала настоящее потрясение. У кого-нибудь есть разумной объяснение того, что я испытала??

  Так или иначе, моя реальность не стала ярче за последнее время. Я много пишу, пишу и все выбрасываю, предварительно разорвав на части. Я исписала за последние пару месяцев уже наверное поля, степи бумаги. Все задаю себе одни и те же вопросы, пишу мучительные послания одним и тем же людям - затем рву и выкидываю в помойку. Все бы хорошо, но я так сильно давлю на ручку, что начинаю по-настоящему волноваться, как бы не сломать, к примеру, указательный палец. 

  Пастернак прав - о боли в феврале пишется хорошо, как никогда. Февраль - действительно мой любимый месяц, я, как и большинство людей из этого города, очень комфортно чувствую себя зимой. А этот месяц кажется мне идеальным: в нем есть и снег, и какое-то отчаяние, особый эмоциональный надрыв, который копится в нас в течении всего этого сезона и готов в любую секунду разразиться пришедшим слишком рано весенним громом.  Это самое не копленное время для меня, для именно моей души, и сейчас я испытываю максимальный набор терзаний, который может во мне, маленькой, непослушной им, как собачонке, уместиться. Те мысли, которые жили во мне уже давно, теперь приобретают особо яростный окрас. Смута - февраль, метяженая нежность - февраль, отчужденность - февраль. В феврале есть какая-то печальная неполноценность, знакомая мне лучше всего: в нем меньше дней, его будто обделили чем-то, и своей неполноценностью он, всегда недовершенный, немного стыдливо оборачивается на разочарованные декабрь и январь. Их злодеяния разрушены из-за маленькой оплошности, всего нескольких дней, которых не хватает зиме, чтобы убить меня. Люблю февраль как своего товарища, как своего спасителя. Даже само слово это: фев-раль... Мне безумно по душе. И погода какая-то чудесная за окном: то снег валит крупными хлопьями, то теплый ветер прокатывается по улицам, предвещая конец моего возлюбленного мертвого сезона. Как-то играючи проходят дни, в которые мне ни до ничего нет дела. 

  Развеять бы мысли, бесконечно наполняющие меня, об одном и том же. В семье меня часто спрашивают: ты не устала ль от самой себя?? Безумно устала, многое бы отдала, чтобы отдохнуть. Я сегодня со страхом обнаружила, что у меня больше нет иного состояние, кроме как печаль и тоска, и это отправляет мою жизнь. Возможно я уже говорила это, или писала в своих бумажных полях, но мне так давно не было весело настолько, чтобы забыть о своей боли, что я и забыла, как это.. В компании даже самых близких, дорогих людей, когда мы смеемся, в глубине души я все равно ощущаю это назойливое чувство. Я знаю лишь одно средство от этих недомоганий, но я отрезала сама себе путь к нему: это любовь. Я становлюсь каким-то лживым поэтишкой, вечно воспевающим любовь, однако так ее по-настоящему и не вкусившим. Может кто-нибудь, кто хоть раз любил ответно, по-настоящему, самозабвенно, до чертиков, расскажет мне, каково это, потому что мне начинает казаться, что я вечно буду обделена этим чувством. Но я сама вечно превращаю все свои симпатии в бесконечное "Why can't I be you??", заранее ставя себя ниже на уровень всех, кто мне нравится. А потом загоняю себя в угол тем, что довожу это чувство до абсурдности, и если бы вы знали, до какой, вы бы удивились, что я еще жива. Во мне нет ни единой капли гордости, ни капли разума, ни капли надежды, когда я начинаю любить. Такая любовь убивает меня; окажись она ответной хоть раз, она бы меня спасла. За что я плачу такую цену?- не перестаю я задаваться вопросом. 
  Чёрт бы меня подрал за эту откровенность, я чувствую, я дорого за неё заплачу. Недавно жаловалась Ире на то, что меня смущает, когда кто-то из знакомых людей читает мой блог и говорит об этом. Но потом я поняла: если не буду писать  - взорвусь, сойду с ума, а я итак в опасной близости к этому. Как не писать, когда февраль, когда такие странные сны??